О новомучениках

Раечка Скачкова, дочка Священномученика

  • Печать


Предисловие

Давно существует традиция рождественских рассказов, которые публикуются на святках. Там бывают всякие приключения, происшествия, невероятные события, непременно со счастливым концом. Вашему вниманию я хочу предложить рассказ, опубликованный два года назад, но не совсем святочный и увеселительный, а скорее посвященный Новомученикам, которые, пострадав за Христа, каким-то удивительным образом через своих детей много лет подряд приносили радость маленьким детям в рождественские дни.

А попытка так же радовать других детей в наши дни не получалась: «благодати новомученической» не хватало.

Как принято, мы даем ссылку на первую публикацию на сайте «Православие и мир», но с оговоркой: здесь незаметно, но текст изменен, по существу — это другая редакция.

Приношу благодарность Алексею Олеговичу Ключареву, который обратил мое внимание на недостатки и предложил исправления. С особым чувством радости кланяюсь Алексею Олеговичу и его супруге Людмиле и поздравляю их с праздником Рождества Христова.

Пользуясь случаем, поздравляю и Марианну с дочкой Аглаей, Владимира и Елену, Елену и Ольгу, которые мне очень помогли во время моей болезни, монахиню Наталию и ее подругу Елену с ее мужем, Ирину Юрьевну с ее дочкой и школьниками (как раз рассказ касается темы местного краеведения, село Булгаково находится недалеко от Сынтула), отца Петра с семьей и отца Владимира, Неониллу Евгеньевну и игумению Моисею с сестрами, Людмилу Николаевну из 15 кв. и многих многих наших дорогих людей, которые помнят наш храм и молятся за нас. Всем-всем вам поклон и рождественское поздравление в эти святые дни.

Настоятель прот. Сергий.

 

Р а с с к а з.

1937 год. Уже несколько лет не слышно было веселых голосов в большой семье священника отца Сергия Скачкова в селе Булгакове. Отца увели два мрачных человека с оружием, вот тогда веселье и радость ушли из их дома.

Праздник Рождества Христова особенно ждали дети. Елки тогда не разрешались, деды морозы в дом не приходили, но какие-то подарки, самые скромные, всё-таки устраивались для детей. В этом году особенно тоскливо было ожидание возвращения отца из заключения, тревога оставалась, но пришла и надежда, что отец скоро вернется.

Особенно сильно грустила младшая дочка — Раечка. Она подолгу сидела у окна, своей теплой ручкой растапливая лед, не давала морозу рисовать на стекле узоры в маленьком окошке размером с её ладошку, и всё ждала — когда, наконец, появится папа. Но он так и не пришел. А ведь было письмо на маленьком клочке бумаги, в котором он сообщал, что его скоро освободят и он вернется самое большее — через месяц.

Никто тогда не узнал, что отец был освобожден, выехал на поезде до ближайшей станции, вышел. Тогда было мало машин, которые могли бы подвезти. Он пошел пешком, а был сильный мороз. Голодный и изможденный заключением, он быстро ослабел, присел отдохнуть, задремал и больше не проснулся. Замерз. Его похоронили, не сообщив никому. Семья только через несколько лет узнала страшный конец о. Сергия. А Рая у окна всей своей душой чувствовала предсмертную тоску своего отца, ощущала, как стремился к ней и всей семье её папочка, страдалец за Христа и за веру.


Позднее старые батюшки говорили: «Господь удостоил о. Сергия великого сана священномученика. А вот если бы он пришел домой, увидел своих и в этот же день умер, то всё равно он был бы тогда только исповедником, а не священномучеником».

Что же было в Булгакове? Одно за другим наваливались несчастья. Закрыли храм, а потом и взорвали его. Мама стояла у окошка и, не скрывая слез, плакала, глядя на то, как уничтожается самое главное в жизни. Потом, за неуплату старых долгов, которыми по рукам и ногам вязали всех батюшек, — налоги были совершенно невыполнимыми, — дом был объявлен государственной собственностью. Матушку со всеми детьми-сиротами выселили из дома: сначала просто требовали освободить помещение, а потом приехали, собрали вещи, одели детей и вывели на улицу. Вещи выбросили и на дверях повесили новые замки.

Первое время семья скиталась, потом жила в сторожке Ильинского храма в ближайшем городе. Старшего брата забрали в армию, вскоре началась война и он погиб на фронте. Второго брата приютил батюшка, о. Феодор из Самылова, так он у него и стал жить. Раиса, всегда веселая и жизнерадостная, стала тихой и печальной, помогала маме как могла.

В ближайшем городе из заключения вернулся старый протоиерей с братом и сыном. Служить в единственном храме города не получалось, все места были заняты, с трудом батюшка едва мог кормить свою большую семью. Но началась война, старшего сына и двух следующих взяли на фронт. И вот как-то старший сын прислал письмо отцу, в котором он вспомнил эту девочку. Оказывается, о. Сергий Скачков, когда родилась дочка Рая, записал в крёстные Анатолия — старшего сына городского протоиерея. Сын писал: «Очень вас прошу — возьмите к себе мою крестницу — Раечку — вместо меня, пока я сражаюсь на фронте, пусть она у вас поживет».

Так Раиса пришла в новую семью. К ней вернулась прежняя жизнерадостность, лёгкость, веселость. Она совершенно не чувствовала себя чужой и пользовалась у новых родителей всей возможной любовью наравне с другими детьми.

Прошли годы. Рая повзрослела. Уехала учиться в Москву, потом вышла замуж, у нее родился сын. Жизнь шла своим чередом. Жили они на Тверском бульваре в очень старом доме, в котором печка топилась дровами даже в 1960-х годах. Она нашла хорошую работу: была костюмером в Музыкальном театре им. К. Станиславского и В. Немировича-Данченко. Свою веру в Бога она не скрывала. Когда она умерла, ее отпевали в церкви и театральный хор пел все заупокойные песнопения.


Вот бы, казалось, и всё. Никто не расскажет о тайных добродетелях, молитве и подвигах дочки священномученика, только один Бог знает их, они скрыты от нас. Но есть нечто удивительное, чему стоило бы поучиться и хотя бы частично подражать.

С поразительным постоянством каждый год, много лет подряд, из Москвы приходили две посылки с надписью «от московского Деда Мороза» в две семьи — двух сыновей приютившего её городского протоиерея: о. Анатолия, приславшего в своё время письмо с фронта и просившего приютить Раису, и его младшего брата — о. Владимира.

У о. Анатолия было семь детей и их двоюродная сестра Лиза (её отец погиб на фронте), а у о. Владимира было шесть детей. Родители каждый год не оставляли их без рождественских подарков, но они были довольно скудны и собирались исходя из местных возможностей. Какой же радостью для маленьких детей были эти посылки, какими сказочными казались конфеты в ярких фантиках, печенье и вафли, с невероятной щедростью собранные и с любовью упакованные руками Раисы Сергеевны Скачковой, той самой, давно выросшей Раечки. Каждая необычная конфета делилась мамой на восемь кусочков — по числу детей. В душах и глазах детей сохранилась благодарность тете Рае на всю жизнь. Эта посылка вырастала в нечто непостижимое, радостное, праздничное и торжественное, поистине Рождественское Торжество.

И такая радость была не год, не два, а много лет, пока все дети не выросли.

В чем загадка такой любви? В чем причина такого удивительного постоянства и неустанности? Не в тоске ли ожидания возвращения своего родного отца у замерзающего окошка? Не оттого ли, что никто не дарил и не мог тогда дарить сладости бедствующей семье сирот? Не молитва ли и забота отца-священномученика о своих детях и благодарность тем семьям, которые приютили сирот? Не благодать ли небесных дарований тем людям, которые не пощадили жизни своей для Христа, и тогда расцветают всем блеском и духовной красотой души дочек-Раечек, своими делами славящих Бога?..

Я как-то спросил у одного из детей, которые помнят посылки тети Раи, как это удавалось ей так радовать детей? Он ответил, что он всю жизнь помнит эту радость. Несколько раз, подражая Раисе Сергеевне, пробовал так же делать подобное бедным детям, но всё это было нерегулярно, эпизодически, и никакого сравнения нет с таким ярким и постоянным многолетним подвигом дочки Батюшки-священномученика.

К нашему прискорбию, имя отца Сергия Скачкова до сих пор не внесено в список прославленных святых, а следственное дело дают читать только родственникам, а теперь, говорят, и родственникам не дают. Раиса Сергеевна, когда выходила замуж, могла изменить свою фамилию, и сын носит уже другую фамилию. И, как оказалось, много у нас в стране безутешных сирот в самое мирное время, которым никто не принесет или не пришлет рождественского или новогоднего подарка!..

Просьба: Скачковы, отзовитесь, их родственники — откликнитесь! Мы должны почитать Новомучеников и потрудиться для их прославления. А молитвы святых и их предстательство согревают души многих и многих людей, и детей, и взрослых.

Протоиерей Сергий Правдолюбов.

(Первая публикация была на Рождество Христово 2011 г.: http://www.pravmir.ru/raechka-skachkova-dochka-svyashhennomuchenika/. Никто из родных Раисы Сергеевны на первую публикацию пока не отозвался).