Храм Живоночальной Троицы в Троицком-Голенищеве

Пасхальная Беседа 21. Господу, Богу твоему…


Пасхальный трикирий

Что такое трикирий? Это трехсвечник — по-русски. Три свечи. Они могут быть желтыми (простыми), а могут быть разноцветными: желтая, красная и зеленая. Этот Пасхальный трикирий — небольшой, не с длинными свечами, как у архиерея, — его носят простые батюшки, когда служат на Пасху. И этот трикирий — три свечи — опять-таки проповедь Троицы, Единосущной и Нераздельной. Как читается в Евангелии: В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (Ин 1, 1), так и здесь проповедь Святой Троицы, Которую Сын Божий, Господь Иисус Христос, нам явил. Поэтому в руке и носится этот трикирий на Пасху — исповедание Богочеловечества Господа нашего Иисуса Христа. С цветами, украшенный хорошо, трикирий этот — особенность Пасхальной службы.

О. Николай Кабанов с трикирием. Пасха 2014 г.
О. Николай Кабанов с трикирием. Пасха 2014 г.
Пасхальные яйца

Яйца бывают красные, бывают разноцветные. На Украине бывают «пи́санки», то есть с выцарапанным узором, разноцветные. В Карпатах тоже, кажется, — такая у них традиция. А у нас, в Рязанской области, — луком красили яйца. Просто луковую берут шелуху и варят вместе с яйцами, и получаются — жёлтые, очень хорошие, замечательные. И главное, как просто! Никаких тебе красителей не надо, ничего не надо. А бывают всякие анилиновые красители, — и там уже нужно быть очень осторожным, чтобы ребенок не отравился, — краски бывают ядовитые. Но, вы знаете, ели — и ничего!

Милорадович Сергей Дмитриевич. Приготовление к Пасхе. 1910 г.
Милорадович Сергей Дмитриевич. Приготовление к Пасхе. 1910 г.
«Панихидная конфетка»

Дети, особенно дети батюшек, — они никогда не бывают избалованными. Если у него яйцо подтухшее, он перекрестится, съест запросто, — ни в одном глазу! Он не будет привередничать: «А… а… а…» — что дали, то и ешь! А то и вообще останешься без яйца — детей-то много. И ничего! И дети никогда не привередничали.

Но, правда, говорили так. «Тебе дать конфетку?» — спросит бабушка. «А она не панихидная? — спрашивает ребенок. — Ага!.. Тогда я возьму».

А знаете, почему? Вот, как ни странно, замечательный русский народ, а тем не менее берут и на «панихидку» относят то, что несвежее, что уже полежало, что пахнет нафталином, что жалко выбрасывать: «Ну, жалко… Ну, я на панихидку отнесу», — на Тебе, Боже, что нам негоже. Это момент не очень хороший для характеристики русского народа.

Но дети батюшек твердо знают: «панихидная» конфетка — можно не есть. Лучше — не есть!

И я никогда не выдумываю, когда говорю. Я мог бы выдумывать… Но я никогда не выдумываю, потому что это обман! Обманывать нельзя никогда! И ни в коем случае нельзя никогда говорить «Честно говоря…» Это последние 10 лет стали так говорить. Надо быть всегда честным! И я не обманываю, когда говорю: вот так взял вафельку с «панихидки» (меня, когда был отроком, благословили), откусил и смотрю на нее. А оттуда вылезает червячок и раз, раз…и говорит: «Так, а кто это мой дом разрушил?.. У меня такой хороший дом уютный, да еще с питанием!» — то есть абсолютно всё там было у него благоустроено. «Ну, — думаешь, — давить-то не надо, конечно. Ладно, что делать: ну, доедай дальше». Вот так вот. Имейте в виду, что эти «панихидки» и всё остальное… К сожалению, люди не понимают, что для Бога надо приносить хорошее, а не б/у. Некоторые люди такие странные вещи делают, какие-то уже языческие: такое положат что-то еще, что-то другое, третье… — что в Церкви не было принято. Нет, еда. И главное, что еда, которой можно накормить какого-нибудь человека.

Помощь малоимущим прихожанам

Мама моя была многодетная (конечно, восемь детей), но, когда Родительская суббота, — по традиции, всё это отдавалось батюшке и псаломщику, и мама всегда тяготилась: «Ой-ой!.. Придется теперь опять разносить…» И она по всему селу и поселку ходит, и самым неимущим раздает то, что принесли на Панихиду. Но это была твердо святая традиция — не самим взять: разбежался, пришел, взял, «Я возьму, и всё!..» Так было немыслимо просто! Это Богу отдано! И вот так через матушку батюшки — она с трудом, конечно, но надо носить-то на одну улицу, на другую улицу, далеко… Инвалиды у нас жили на той улице, которые были неимущими. Много было неимущих. И она всё это разносила, раздавала. И хватало! И на своих детей, и на тех людей, которые неимущие, которых надо поддержать в их тяжелом, трудном положении.

Катание Пасхальных яиц

Итак, первый день заканчивается, и вечером, когда люди еще на улице, — это бывает прекрасное весеннее время… И Пасхальные яйца катают. Вы знаете, каюсь: я так и не понял правил этих. Никто меня не учил, меня никто не тренировал в этом вопросе, и я даже не знаю, как Пасхальные яйца катать. Жалею, что я не записал Рязанскую традицию! Это какая-то дощечка, и с нее вот яйцо бросишь, и оно катится вниз, и если оно ударится как-то так, или эдак, — это имеет какое-то значение… Но меня никто не учил. И мы не рвались познавать. А надо было записать хотя бы — как было в старину вот такое катание яиц.

Дети, катающие яйца на Пасху, во дворе дома Щаповых на Новой Басманной ул. Дореволюционная фотография.
Дети, катающие яйца на Пасху, во дворе дома Щаповых на Новой Басманной ул. Дореволюционная фотография.
Ну, и дети, конечно, чем еще баловались. Они берут Пасхальное яйцо (чтобы съесть), но не просто разбивают, а говорят: «А вот кто кого разобьет? Ну-ка, давай!» И друг с другом «бзым». Вот у кого разбилось — значит, всех слабее, «а у меня яйцо целое, — я кого хочешь…»

Но дело в том, что куры, которые ходят ножками по земле, по траве, слушают колокольный звон и едят нормальную пищу, — а не находятся в страшном фабричном скоплении нескольких миллионов голов, и автоматически яйца у них выпадают там, на конвейере, с очень хрупкой скорлупой, — вот у тех кур, которые едят на улице и камешки, и всё остальное, скорлупу особо-то не разобьешь! Вот это крестьянские куриные яйца — действительно, можешь что хочешь разбить. Но если это яйцо из магазина (фабричное), оно такое хиленькое, там и разбивать особо нечего… Но когда я еще рос, там было много яиц своих, местных, крестьянских. И куры были мощные, крестьянские, которые давали хорошую-хорошую скорлупу. Вот такие особенности!

Гермашев (Бубелло) Михаил Маркианович (1867-1930). На Пасху. Дореволюционная пасхальная открытка.
Гермашев (Бубелло) Михаил Маркианович (1867-1930). На Пасху. Дореволюционная пасхальная открытка.
Эти люди — как на вес золота

Пасха — светлая! Пасха — красная! И надо сказать, что всё-таки на нашем приходе в селе Макковееве, и в Сынтуле, на все Пасхальные службы ходили люди. Да, человек 50–60 было. Но всё равно ходили. Те, кто работали на заводе, — они, конечно, не могли ходить каждый день, у них были рабочие дни, но ходили. И вот эти люди — они как на вес золота. Как Господь избрал 12 учеников и 70 учеников, так и здесь, — ходят в церковь эти 50–60 человек… В Великую Субботу 30 человек было — да, очень мало. А вот на неделе — эти 50–60, они так постоянно ходят. Это замечательно! Это прекрасно.

Грозное предостережение всем

Один случай произошел у нас на селе. Очень мама скорбела, да и мы все скорбели. Почтальон у нас — замечательная женщина, добрая, прекрасная. У нее сынок — водитель на грузовике, — хороший, замечательный человек. Понимаете, начальство потребовало, чтоб он непременно поехал за 60 километров, на станцию Тума, и загрузил чугунными заготовками (чушками*) машину свою, — там 5 или 6 тонн, — и привез, иначе работа завода остановится. Все старые рабочие сказали: «Я не поеду! На Пасху — не поеду! Ни за что!» И его начальник цеха пристыдил: «Ведь ты же комсомолец, ты-то сделай это дело! Ну, привези на Пасху! Нельзя же останавливать производство!» Там у них доменная печь, и нужно, чтоб всё время это было. Надо было им раньше всё заготовить, до Пасхи! Так они не сделали, — а теперь на Пасху надо было поехать.
___________
*Чугун поставляется в виде чушек в литейные цехи с металлургических заводов для переплавки при производстве отливок.
_________________________
И он согласился и поехал; приехал, подъехал к нужному вагону, как полагается, и надо было повернуть задвижку вагона, чтоб она открылась, и это всё высыпалось сюда, как раз в машину. Железнодорожники окрыли свои крючки, как полагается, а оно не идет никуда. Почему-то застыло... И так, и эдак — никак не получается. Этот водитель полез смотреть, чем можно помочь. И когда он полез под вагон туда, то эта задвижка резко открылась и ударила его об рельсы. Голова отлетела сразу, и он мгновенно умер — лишился головы…
Мать была, конечно, в страшном ужасе, кричала; и с нами не здоровалась лет пять. Она поняла, что это — Пасха!.. Это — Пасха!.. Он должен был проявить твердость и сказать: «На Пасху — ни за что! Умру, но не пойду! Ни за что! Пасха!!! Я не буду на Пасху работать! Это грех пред Богом!» Но в то же время это завод, и надо было раньше подумать об этом начальнику завода. Это было в самое «хрущевское время»,— там была война против Церкви.

И это не наказание Божие (боюсь я так за Бога говорить!), — но вразумление для очень многих. Может, душа-то его светлая была и хорошая, и Господь его к Себе принял на Пасху. На Пасху, говорят, умереть — очень-очень хорошо! Любым путем. Но это было грозным предостережением всем, которые пренебрегают Праздником Пасхи.
Но вот такая была печальная история. Она с нами 5 лет не здоровалась, а потом она стала стареть, помирилась с отцом Анатолием, просила прощения, что она не здоровалась, — но она была очень огорчена. Естественно! Сами понимаете, это такой ужас.

День седьмый — Господу, Богу твоему

И недавно совсем (лет 15 уже) погиб наш режиссер с «Мосфильма» — Ростоцкий**... Вы слышали, нет?.. Он полез на скалу какую-то (это было на Пасху). Никто не хотел лезть, отказывались! А он должен был выбрать какой-то план для съемок; он полез и упал, и разбился.
_____________________
** Андрей Станиславович Ростоцкий (1957– 2002) Трагически погиб 5 мая 2002 года, сорвавшись с 30-метровой высоты со скалы у водопада Девичьи слёзы — Андрей выбирал места съёмок в гористой части окрестностей города Сочи для фильма «Моя граница». В 2002 г. Пасха по православному календарю приходилась на 5 мая.
_____________________

Кто в этом виноват? Это — не Бог-мститель, Который вот хочет это дело сделать!.. Я не думаю, что это было так. Но в то же время: «Господу, Богу твоему! Шесть дней делать, а день седьмый — суббота, Господу, Богу твоему» (см. Исх 20, 9–10). Когда было сказано? Очень давно! Не нарушай!

И люди опытные, мудрые там же, на «Мосфильме», те же артисты, говорили: «Нет, я не пойду, я не буду!» Они боялись и знали: не надо этого делать на Пасху! — что-то делать, связанное с работой.

Дай, Бог, чтобы таких вещей не было! И такие грозные вещи, которые происходят, — нужно помнить!

Я вам еще не рассказывал, но в двух словах расскажу, что я в Великую Субботу отказался выступать в музыкальной школе на лекции-концерте. Директор школы специально назначил, чтоб мы сделали лекцию-концерт в Великую Субботу. Я сказал: «Ни за что! Не выйдет». Меня поддержала одна учительница (она еще жива, в нашем храме бывает). И мы сорвали этот концерт начисто! Ничего не было! Директор меня торжественно, своим приказом, исключил из школы — за срыв этого мероприятия. И дал мне справку, что я прослушал 7 лет музыкальной школы по классу скрипки, — но аттестата в руки я не получил.

Помню, он шел по улице, я рядом с ним шел, о чем-то мы беседовали, подходит его жена и говорит: «Виталий! Ну, дай ты ему аттестат! Дай!» А тогда было время хрущевское еще, — он твердо стоял на своем коммунистическом принципе и не дал. Но я с этой справкой при этом взял и поступил в Гнесинское училище! А все те, кто имели аттестаты, они никуда не поступили. А я поступил — с простой справкой. И ничего!.. Поэтому стой на своем, и всё будет нормально! И даже поступишь в училище. Я учился в Гнесинском, на теоретическом, с этой справкой. И все говорили: «Ох, ты!.. Посмотри! Сорвал лекцию-концерт и при этом еще поступил в Москве учиться в Гнесинское училище!..» Так что если принципиально к этому подходить, то всё нормально.

Кстати, на Соловках — отец рассказывал — на Пасху рабочий день сделали. Специально! Какие-то грядки надо было пропалывать. И там архиереи, и митрофорные протоиереи… на грядках сидят и поют: «Воскресения день, просветимся, людие…» И так весь Пасхальный Канон — как хорошо! Никто не мешает… И что? И ничего!.. А заключенный не мог отказаться, потому что это — преступление.

И отец тоже рассказывал: как нарочно, на праздники их заставляли трудиться, и всё остальное.

Соловецкий лагерь особого назначения. Духовенство за работами.
Соловецкий лагерь особого назначения. Духовенство за работами.
И он рассказывал очень ярко, как… Там еще женщины были заключенные тогда (женский лагерь, недалеко от мужского). И они на полевых работах, в День Святой Троицы, видели, как там женщины бьют друг друга по голове ведрами. Это специально, в Праздник Троицы, подбивает бес, чтоб они еще поругались, или чтоб друг друга покалечили…

Так что если твердо стоять (если ты не в лагере), то в Праздник можно не работать. Надо сказать: «Нет! Не выйдет! Никогда!»

Богослужения Светлой Седмицы

Мы закончили первый день Пасхи. И сейчас кратко вот о чем скажу. На второй день — с утра Утреня (там, где не было вечером Утрени). А те, кто с вечера служили, они уже одну Литургию служат.

Второй день Пасхи, я уже говорил, глас другой — глас 2-й.

Во Вторник — глас 3-й.

В Среду — глас 4-й.

То есть время сжимается — гласы разные звучат!

Опять-таки вся Пасхальная служба Светлой Седмицы — как и ночью, только там не читается Слово Златоуста. Всё Пасхальное, праздничное; стихиры Пасхи поются.

Крестный ход — обязательно! Все идут с иконами и с хоругвями — крестный ход вокруг храма. Потому что это высшая степень праздника, — когда крестным ходом люди ходят. Еще со времен Иоанна Златоуста сохранилась такая традиция. И здесь, на Светлой Седмице, каждый день ходят Крестным ходом.

Вечером — Вечерня и Утреня торжественно.

В Светлый Вторник

Во Вторник что происходит? Я уже говорил вам, что, начиная с ночной службы Пасхи и до Троицы, — читается Евангелие Иоанна Богослова. Кусочек за кусочком. Зачало за зачалом. Так оно тянется, тянется, тянется… до самой Троицы.

Во Вторник — удивительным образом — этот принцип нарушается! Почему? Потому что во Вторник Церковь вспоминает — Евангельским чтением, и больше ни чем другим — о том, как ученики, Лука и Клеопа, путешествовали в Эммаус, и как они разговаривали с Попутчиком (когда Господь Иисус Христос сделал вид, что Он тоже идет в Эммаус) (см. Лк 24, 13–15). И они с Ним новостями поделились: «А разве Ты не знаешь, что было в Иерусалиме: вот это… вот это… вот это… Сейчас уже третий есть день, как всё это было в Иерусалиме» (см. Лк 24, 18–21). И Господь начал: «…О несмы́сленная и ко́сная се́рдцем, что ж вы не верите тому, что вам говорил ваш Учитель?» (см. Лк 24, 25). И стал — от Моисея и пророков, по всему Священному Писанию — рассказывать, как должен был пострадать и воскреснуть Христос (см. Лк 24, 26–27).

Явление Христа апостолам на пути в Эммаус. Фреска нефа церкви Богоматери Одигитрии в Печской Патриархии, Сербия, Косово. XIV в.
Явление Христа апостолам на пути в Эммаус. Фреска нефа церкви Богоматери Одигитрии в Печской Патриархии, Сербия, Косово. XIV в.
Я уже выступал один раз с этой темой и говорил: что как же никто ничего не записали?.. Почему ж не записали, — о чем говорил Господь?!

Ветхий Завет и Новый Завет в Богослужении

А потом я обратил внимание, что сама структура Богослужения так построена: Ветхий Завет и Новый Завет… Ветхий Завет — Новый Завет… Вот эта Беседа Господа Иисуса Христа побудила всех христиан сопоставлять Ветхий и Новый Завет — во всех Богослужениях, даже до сего дня. Любое Всенощное бдение — это Ветхозаветное и Новозаветное, библейская и новая стихира, новое песнопение…

Так что эта традиция — наоборот, она сохранена самым лучшим образом — в структуре Богослужения, то есть как Богослужение устроено. И мы каждый вечер (на Всенощной) как бы становимся участниками Беседы Господа Иисуса Христа, когда слышим, как Господь говорит нам.

И чтение Ветхозаветных паремий на Праздники — это тот же самый прием, который Господь Иисус Христос употребил, когда Он говорил в Беседе с учениками по дороге в Эммаус.

Беседа прозвучала на радио "Радонеж" 12 сентября 2014 года.

Аудиозапись беседы расшифрована Людмилой Зосимовой.
Редакторы: Иоанна Селиванова, Людмила Зосимова, Елена Тростникова.
Подготовка аудио-треков: Никита Шаманов.