Публикации протоиерея Сергия Правдолюбова

Венцы — за терпение и верность

  • Печать


Отрывок из книги: Еще раз о любви. Беседы о семье. М., Даниловский благовестник, 2009. 216 с. На С. 57–80 имеется запись Татианы Петровой беседы с протоиереем Сергием Правдолюбовым: Венцы — за терпение и верность:

— В чём состоит основной смысл семьи? Многие православные считают, что, главным образом, в чадородии. Так ли это?

— В Библии написано: И сотворил Бог человека по образу Своему... мужчину и женщину сотворил их (Быт. 1, 27). То есть мужчина и женщина создают некую целостность, ту, которую Бог задумал о человеке. Мужчина и женщина — это два начала, причём начала не только физиологические, но и духовные.

Мне очень нравится строчка из песнопения на праздник Успения Божией Матери о том, что Апостолы увидели Господа Иисуса Христа, — а зрели они Его духовным взором, — «женскую душу руками Носящаго». То есть душа бывает мужская и женская.

Без женской души — что бы мы делали? Человечество давно бы вымерло, потому что, хотя женщина и слабый пол, а рождает — она, воспитывает — она, жалеет и любит младенца — она. От женщины в семье зависит очень многое. Мужчина в наше время в основном добытчик средств к существованию.

Мужчина тоскует без женщины, и женщина без мужчины тоже не является вполне цельным и достаточным существом. Поэтому можно сказать, что чадородие — это всё-таки следствие задуманного Богом о человеке духовного общения двух разных существ.

В Библии женщина взята из ребра Адама, но всё равно для мужчины она почти как инопланетянин. Мужчина пытается узнать, понять женское существо. Есть такое слово, сказанное в глубочайшей древности, в Библии: «познать» — Адам познал Еву, жену свою (Быт. 4, 1), то есть общение мужа и жены названо познанием. Здесь заключён очень важный смысл. В этом узнавании, познании друг друга и создаётся единство между мужчиной и женщиной.

Если юноша и девушка не увлекутся до брака общением друг с другом, если они сохранят свою девственность, то в их отношениях не произойдет катастрофы разрушения очень тонкой духовной составляющей человека. Это видно даже внешне — у них свет не гаснет в очах. Церковное Таинство Брака сохраняет мужчину и женщину от этой духовной катастрофы — потери девственной чистоты. Блуд разрушает человека, растлевает его. Что значит «растлевает»? Тление — это разрушение, тление — это то, что сгорело. Тлен — это прах. И тот, кто растлит человека, того растлит Бог (см.: 1 Кор. 3,17). Растление человека — это одна из самых страшных вещей. Почему так взаимосвязаны душа человека и его физическая девственность — это вопрос не ко мне, это вопрос к Богу. Это величайшая тайна. Невесте и жениху возлагаются венцы, потому что они соблюли самый драгоценный дар полноты и цельности своей личности в ожидании более высокой цели и полноты, Богом данной и Богом задуманной для человека.

От этого и слово «целомудрие». Ведь как замечательно сказано — целомудрие! Не физиология — а мудрость! Это исключительно духовно-душевное состояние человека — целомудрие. Потому что мысль блудная в человеке похожа на раковую клетку, которая, если ей позволить расширяться, будет увеличиваться всё больше и больше и, в конце концов, погубит личность человека. Человек будет только об одном думать, у него голова будет только в одну сторону работать. И он начнет погибать, погибать в физическом смысле, в полном смысле слова погибать оттого, что у него эта «раковая опухоль», и все его мысли и душевные устремления направлены лишь к одному, и это нарушило и погубило его цельность.

Целомудрие — это устройство души и духа человека, в цельности задуманное Богом. Ведь Бог не сотворил греха, Бог не сотворил этого страшного, ужасающего блудного мира, который мы наблюдаем. Это спекуляция дьявола на Божественном замысле. А когда двое людей, любящих Бога, устремлённых к Небу, соединяются вместе — это радость жениха о невесте и невесты о женихе, это божественное.

Я помню, как в семинарии нам замечательно рассказал профессор о книге «Песнь песней», о том, почему эта книга осталась в составе канонических книг Библии. Молодые раввины, сидя на берегу моря, говорили о ней между собой и решили: «Давайте эту книгу исключим, ибо эта книга недостойна того, чтобы войти в канон Священного Писания». И когда они сказали об этом своему старому учителю, он на них внимательно посмотрел, подумал и сказал: «Стояние всего мира не стоит того дня, когда была дана эта книга». Потому что эта книга не просто о любви человеческой, а о любви Бога к человеку, Бога к человечеству, а во всей полноте — о любви Господа Иисуса Христа к Церкви. Об этом апостол Павел очень хорошо говорит, об этом мы читаем в Апостоле на каждом венчании: Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее (Еф. 5, 25). Эти слова никогда не нужно забывать.

В то же время Богом заложено в человека и очень важное и святое чувство — стремление к тому, чтобы у тебя были дети. Отношения детей и родителей — это такие святые вещи, что всё остальное вокруг не так важно. Особенно это понимают те люди, которые долго не могли иметь детей, молились Богу и получили по своим молитвам.

— Если люди, не получив православного воспитания, под воздействием современной жизни, не сохранили целомудрия до брака, — то этого уже ничем не поправишь?

— У нас есть совершенно поразительное Таинство Исповеди, которое при настоящем сокрушении сердечном не то чтобы восстанавливает, но почти восстанавливает целомудрие в человеке. Вспомним Марию Египетскую. Она из бездны греха дошла до высочайшей святости и красоты. У целомудренного человека лицо светится, при потере целомудрия этот свет гаснет. И показатель восстановления целомудрия — когда снова начинает светиться лицо.

Так что смертно скорбеть не надо, у Церкви есть возможность помочь: Благодатью, Таинством Покаяния. Но всё-таки маленьких девочек надо воспитывать беречь свою девичью честь, девственность, хранить как величайшую ценность...

Я работал в одной библиотеке, когда писал магистерскую диссертацию, и там в одном отделе работала девушка, которая обращала на себя внимание. Я был уже женатый и старый, но ею я невольно любовался. Она была специалистом по каталогам, это тяжёлая, механическая работа, а она летала как птица, вся сияла, светилась, как творение Божие — изумительное, тончайшее, драгоценное творение Божие. А через неделю я пришёл, она так же прыгает по каталогам, по папкам, но всё в ней погасло. Кольца на руке нет, значит, замуж не вышла. Если бы было кольцо — она бы не погасла. И я сидел, смотрел на неё и думал: «Кто загубил? Кто загубил такой дар?! Человеческая личность — это же целая вселенная! И вот кто-то взял на себя такую смелость просто так загубить?!»

Одна пожилая женщина как-то поделилась со мной с необыкновенной горечью своими воспоминаниями о том, что её в своё время, когда она была юной и прекрасной, заставили для карьеры лишиться девственности. И всю жизнь человек скорбит. Всё в жизни достигнуто, а человек скорбит. Поэтому как же важно соблюсти девственность до Таинства Брака! Таинство Брака предотвращает эту катастрофу личности. Об этом, мне кажется, надо много говорить. А то, как говорится, что имеем — не храним, потерявши — плачем.

У нас в семье четверо братьев, и когда мы были ещё юношами, отец нам говорил: «Если потеряете девственность, не будете иметь права быть священниками». И он не то чтобы вдалбливал, нет — он всегда с болью в сердце говорил, он свято верил, что вся духовная семинария исключительно состоит из чистых юношей.

И я ему благодарен за то, что он говорил, говорил об этом и добился своего — мы поняли, что это очень серьёзно и важно, и не только для священства, но и для семьи и вообще для счастья. Как же можно разменять счастье на минутную ерунду, тем более девушке! Они только после второго ребёнка начинают ощущать супружеские отношения, удовлетворение от жизни с мужчиной. То есть у девушек, можно сказать, сначала чисто спортивный интерес к запретам и больше ничего. Юношей разрывают эти страсти, им тяжелее удерживать себя, но они всё равно должны хранить девственность. А девочки даже и потребности не должны иметь, Бог так сотворил человека, что в девушке нет этих страстей.

— Почему так катастрофично для человека лишиться целомудрия?

— Казалось бы, что тут такого страшного?! Вот если человек убил другого человека, отнял у него жизнь — это, конечно, грех. Украл — тоже грех. А если человек полюбил и прелюбодействовал, то есть поступил по любви — неужели это так же страшно, как и убийство? Он ведь никого не убил! За что же его побивают камнями?!

Это тайна необъяснённая. А мы всё время требуем объяснений: «Почему этого нельзя делать? Почему Господь сказал: «Не убий и не прелюбодействуй?»

Я, когда меня так спрашивают, объясняю это так: в кибернетике есть понятие «чёрный ящик» — это когда мы не знаем, что там внутри, не знаем, как это устроено и как работает, мы знаем только то, что на выходе получается. Ребёнок может спросить: «Папа, а как работает этот компьютер?» Отец скажет: «Когда вырастешь, прочитаешь целую библиотеку, все инструкции прочитаешь и тогда поймёшь».

Так и Господь может ответить человеку: «Ты хочешь понять? Пожалуйста, вот тебе тысячи книг, когда ты прочитаешь все тома, тогда поймёшь, почему «не убий» и почему «не прелюбодействуй». Но для прочтения всего этого тебе потребуется 600 или 700 лет. Поэтому поверь Мне на слово — не делай этого, а почему этого не надо делать, ты поймёшь потом. Ты не сможешь понять сразу, как Я сотворил всю систему Вселенной, как всё взаимосвязано и как грех человеческий влияет на всю Вселенную. Звёзды начнут падать с неба, и в свиток всё в конце времён свернётся. От чего? От греха. Исключительно оттого, что человек согрешил, и пошло это излучение на весь космос, и он начал сворачиваться». Почему Бог всё так устроил — для нас необъяснимо и непостижимо. А Бог предпочитает ответить просто: «Не надо этого делать». А мы всё так же хотим плодов с древа познания добра и зла.

Надо приблизиться к Богу, чтобы понять, сколь это грандиозно. Недаром Херувимы непрестанно кричат: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф», — а мы стоим в алтаре в храме и дремлем. Они беспрерывно кричат — почему? Потому что они «инструкции» прочитали и всё знают. А мы не читали и даже еще и не приступали к этому делу. Наш ум работает на один процент всю жизнь, остальное — для вечности оставлено. Как это? Мы не можем понять, мы только можем интуитивно воскликнуть со гласом радования: «Господи, как Ты всё премудро сотворил!.»

— Почему на земле человек должен создавать семью, ведь в будущей жизни ни женятся, ни выходят замуж (Мф. 22, 30)?

— Да, так сказано в Писании. Мы, когда читаем Священное Писание, то, находясь в двухмерном пространстве, хотим понять трёх- или четырёхмерные пространства, и противоречивые, казалось бы, высказывания нам бывает трудно соединить в своей голове. Но, разумеется, они не противоречивые, они в глубине своей соединяются, просто мы до этой глубины не достаем. Ведь ещё в Писании сказано: что Бог сочетал, того человек да не разлучает (Мф. 19, 6).

Да, конечно, не женятся и не выходят замуж, а всё равно любовь остаётся. Любовь никогда не перестает, — сказал апостол Павел (1 Кор. 13,8). Если любовь родительская не перестаёт, если они о детях думают, переживают, батюшки думают и переживают о приходе, в котором они служили, — это тоже известно из жизни мучеников. Конечно, там плотского брака нет и быть не может, об этом и речи нет, но духовная близость и полнота жизни и общения, я думаю, всё равно остается.

В житиях святых, в истории Церкви подвиг жены, сочувствующей мужу-мученику, Церковью возводится на очень высокую степень. Это мученики Адриан и Наталия. Наталия только лишь сочувствовала своему мужу, переживала, молилась Богу, чтобы муж не отказался от Него, а потом, когда мужа до смерти замучили, она дожила свой век мирно, умерла в своей постели. Казалось бы, она ведь не окончила свою жизнь мученической кончиной, как Адриан. А Церковь твёрдо и очень поучительно для нас считает мучениками и Адриана, и Наталию.

Когда прославили моих дедов и их братьев, одна моя тётка сказала: «Я теперь скорблю, они были всю жизнь вместе, а теперь их надо отдельно поминать: муж — святой, а жену его уже нельзя присовокупить». Я думал над этим несколько лет и решил: «А почему так? Мы же, по словам владыки Афанасия Сахарова, можем просить молитвенной помощи у своих родителей. Не надо называть их святыми, это просто родители». Так и здесь: «Святой мученик такой-то и такая-то — и его жену назвать по имени, без указания святости, — молите Бога о мне». Значит, она, как мама, к которой ты обращаешься, может тоже помолиться. И так сурово разделять мужа с женой, может быть, не стоит. То есть в Церкви поминать, конечно, надо только одного человека, а в домашней молитве можно вспомнить и тех, кто всю жизнь был с ним вместе. Потому что не известно, как они там, на небесах. По примеру Адриана и Наталии, могут быть и вместе, а мы только потом об этом узнаем.

— Чем должна отличаться православная семья от других?

— У православной семьи нет такой цели — как-то отличаться. Есть Церковь, а есть домашняя Церковь, по слову апостола Павла (см.: Рим. 16, 4), — это папа, мама, их детки. Почему они являются Церковью во всей полноте? Потому что они не могут жить без Господа Иисуса Христа, без истин Божественных, без причащения Святых Тайн. То есть они и есть маленькая Церковь, домашняя Церковь.

Когда нас заставляют делать нехристианские вещи, когда нас заставляют делать то, что мы не можем выполнить, то это ни в коем случае не желание отличиться, а желание сохранить то, что не разделяет с нами современное общество. И это ни в коем случае не консерватизм, не фундаментализм и не ретроградство, а сохранение, между прочим, ни много ни мало — вечного. И это вечное, вне времени, и не надо припечатывать нас всякими словами, что мы такие-сякие, плохие консерваторы, а они такие хорошие реформаторы и либералы.

У нас нет такой цели — во что бы то ни стало как-то отличаться от общества. Но мы обязаны сохранять веру, сохранять Православие, сохранять заповеди Господни. И поэтому волей-неволей на фоне других мы бываем вынуждены открыто являть, исповедовать свою веру. Во все времена, в любой век, и в Римской империи, и в Советской империи, — исповедовать не оттого, что мы хотим быть оригинальными, а оттого, что мы хотим быть со Христом, мы не можем делать многое из того, что все вокруг делают, потому что Господь этого не велел, и только этим должны отличаться — Евангельским учением и соблюдением заповедей.

Оградиться от современной действительности невозможно, противостоять миру вокруг очень трудно, да это и не нужно. У апостола Павла мы читаем: тогда надлежало бы вам выйти из мира (см.: 1 Кор. 5, 10). А мы в мире находимся как представители Церкви Христовой, и наша обязанность ни в коем случае не пропагандировать и не агитировать, как агитируют протестанты, а просто существовать, просто жить среди неверующих людей. И не рассчитывать, что они сразу все станут верующими рядом с тобой, вовсе нет.

Господь сказал: кто постыдится Меня и Моих слов в роде сем прелюбодейном и грешном (Мк. 8, 38). Вот это «постыжение»: тебе стыдно, что ты верующий и что ты перекрестился, когда едешь в трамвае, перед храмом. «Непостыжение» — это и есть существование внутри этого общества. И как об этом Господь говорил: закваска, которая вскисает всё тесто, соль, которая сохраняет от разложения. И если ты сохраняешь веру, и православные Заповеди, и учение, то тем самым ты выполняешь свою обязанность по отношению к другим людям. Сначала они смеются, ругаются, издеваются, а потом начинают уважать.

Я когда в армии служил, на первой неделе поста перестал есть. Я просил из столовой принести кусочек хлеба и кусочек сахара. Сначала все вокруг возмутились, а потом подумали: «Ага, нам же выгодно: кусок масла — наш, кусок сыра — наш, колбаса — наша». Они говорили: «Постись-постись, тебе это полезно, давай-давай», — и сами с удовольствием всё моё делили.

Но постепенно у них в голове стало откладываться, что есть такие люди, которые, в общем-то, нормальные, не чудаки, то есть не больные, но они просто постятся, и всё. И больше ничего не надо. Что у них было в жизни потом — неизвестно, но они видели человека, который нормальный, но он постится.

В Римской империи было то же самое. Христиане по ночам собирались. Что должен был думать муж, если его верующая жена ночью идёт на кладбище, потому что разрешалось только на кладбище ходить, а в других местах было нельзя — сразу арестуют. И что она там делает? Совершенно непонятно... Это ведь была большая проблема и очень древняя, с самого начала христианства, — «Что это они ночью собираются?» В наше время хоть можно ходить в храм совершенно спокойно и днём...

Однажды к нам в храм забежал молодой энергичный мусульманин и говорит: «Так, куда моя жена ходит? Ну-ка посмотрю, что она здесь делает? Вы здесь главный?» — «Да». — «А, ну, ладно, это не страшно. Пускай ходит». Он, видимо, оценил мои немолодые годы, внешний вид, и успокоился.

Пытаться оградиться от действительности ещё и вредно. Например, когда современные русские богатые люди стали ограждать своих детей от влияния других детей — нанимать гувернёров, преподавателей, то возникла другая большая проблема: дети потом не могли за себя постоять в обычной среде, становились совершенно не приспособленными к жизни. То есть должна быть какая-то прививка от безбожного общества.

В свое время в школе за то, что я поповский сын, надо мной и смеялись, и даже как-то раз били, но я твёрдо держался своего. А потом что получилось? Потом все мои ровесники увидели, что хвалёная система разрушилась, а вера остаётся крепкой, и уже сам Президент целует крест и помазывается елеем... А если бы мы, верующие, в своё время так твёрдо за веру не стояли, то, может быть, ничего этого и не было бы сейчас, что все в открытую и прикладываются, и молятся, и крест целуют.

Так что православная семья должна, не стараясь как-то выделяться в мелочах, в частностях, не отворачиваясь с презрением от мира, отличаться от него главным — верой.

— Может ли человек обходиться без семьи, и полноценна ли такая жизнь?

— Апостол Павел считал, что вполне полноценна. Более того — о семейных он сказал: Но таковые будут иметь скорби по плоти; а мне вас жаль (1 Кор. 7, 28). Так что, если люди вмещают это в себя, могут сохранить себя и вести себя согласно Заповедям — конечно, это полноценная жизнь. Это как раз то самое целомудрие в голове, целомудрие в душе и теле. Но в таком целомудрии себя в наше время очень трудно содержать. Я даже думаю, что без помощи опытного духовного руководителя, старца, духовника, который бы контролировал, держал человека в руках, это, наверное, почти невозможно.

При выборе семейной или монашеской жизни я советую молодым людям быть крайне осторожными. До тридцати лет даже и не помышлять о постриге, а думать о том, как Бог благословит. Потому что бывают страшные катастрофы человеческой личности, когда люди не могут устоять в том, что они выбрали. Поэтому, когда видишь, что кто-то сгоряча смолоду начинает «возноситься к небу», то, как говорится, возьми его за ноги и поставь на землю. Сначала надо испытать себя. Недаром есть такое древнее правило, что рукополагать в сан диакона и священника можно не раньше тридцати лет, даже если он умный (т. е., в наше время, закончил Духовную Академию).

Если люди постригаются в монахи раньше, у них могут быть тяжёлые трудности и искушения. И это, уверяю вас, не только оттого, что плотская страсть кипит, что как раз даже чаще бывает у людей в возрасте, — может появиться огромное желание, чтобы были дети. Одна женщина, например, со мной делилась: «Если бы я могла родить, сказали бы: "Проползи столько-то километров по асфальту до Иверской часовни или до Успенского собора в Кремле", — я бы проползла, так я хочу ребёнка». И ей больше ничего не надо, ничего плотского. Это тяжёлое испытание для человека. Об этом тоже стоит заранее очень серьёзно подумать.

— Как выбирать себе спутника жизни, на что обратить особое внимание?

— Внимание будет обращено само собой: как говорят психологи, женский образ заложен в сознании молодого человека ещё от предков. И если совпадает этот заложенный в нём некий идеал женской красоты с какой-то реальной девушкой — вот он и обратит внимание.

И второе: как ни странно, люди, которые женятся и потом разводятся, ещё по советской статистике, довольно неплохой, ищут такого же мужа, как первый, или такую же жену, как первая. То есть это удивительное кручение-верчение человека, дьявол его крутит. Люди расходятся, а потом ищут всё равно таких же, как были у них первые супруги. Ищут и уже часто не могут найти. И потом думают: «Что же я наделал?! Что же я не имел терпения?!» Так что кого тебе Бог послал — терпи. Обратите особое внимание на то, чтобы избранница была доброй, ласковой, честной, чтобы любила детей. Если дети к ней липнут — значит, этот человек добрый и ласковый, если разбегаются — значит, недобрый.

— Как долго предпочтительно знать своего будущего супруга или супругу?

— Отец Иоанн (Крестьянкин) говорил, что во все времена года: и на осенних листиках, и зимой, и весной, когда цветочки цветут, и летом. Вот уже после этого можно венчаться.

Это очень глубокая мудрость. Отношения выясняются между людьми не просто так, должна быть некоторая близость. А какая близость? Близость внутренняя, близость устремлений, их психологическая направленность. И это очень важно.

Я читал исследования советского учёного о том, какие браки самые хорошие. Оказывается, для брака лучше, чтобы люди жили недалеко друг от друга, то есть в одной области или в соседней области, а не какой-то другой стране. Чтобы у них была бы некоторая общность, пускай разные профессии, но при этом взаимопонимание в том, чем они занимаются.

Так что близко плохо, но и далеко тоже плохо. И отец Иоанн говорил, что не стоит создавать семью с людьми другой национальности. Это ни в коем случае не пренебрежение к другой национальности, но каждая национальность имеет свои особенности, заложенные в ней на генетическом уровне, от их предков, и бывает очень тяжело, когда люди уже по этой причине не подходят друг другу. Так что всё-таки желательно, чтобы национальность была одна, чтобы был довольно близкий ареал проживания и какая-то близость в том, чем люди занимаются.

— Какие чувства необходимо испытывать к своему будущему супругу? Достаточно ли ровного, спокойного хорошего отношения?

— Конечно, недостаточно. Если ровные отношения — значит, человек равнодушен. Но и пылание страстей тоже не подходит. Кстати, есть даже такое слово — «обожание». Это безудержное горение юноши к девушке и превозношение её высоко приводит чаще всего к плохим последствиям. Должна быть мягкая, ровная любовь, как лампада горит, но не как факел, который пылает. И отношения должны быть чётко встроены в иерархию ценностей: на первом месте Бог, на втором месте уже папа, мама, а когда оставит человек отца и мать — значит, возлюбленный твой на втором месте, а потом папа, мама и все остальные.

Иерархия ценностей должна быть строгой. Если тебе твой возлюбленный скажет: «Не ходи в Церковь, в Бога не верь», — ты должен ответить: «Всё, что ты хочешь, я могу сделать, кроме этого, а это — никогда». На первом месте — Бог, на первом месте — вечность и Царствие Небесное.

И я знаю несколько историй молодых людей, это ещё в советское время было, когда за то, что они свою неразумную влюблённость ради Бога, ради Христа преодолевали, Бог всегда посылал им потом прекрасную девушку, настоящую любовь, счастье семейное.

Так должны воспитывать православные русские люди: Бог — на первом месте, возлюбленная — на втором. Это очень серьёзно. Если этого не делать, всё порушится. Если у корабля, особенно парусного, не будет уравновешен балласт внутри трюма, он плыть не сможет. Так и здесь — если без Бога только любовь, это очень плохо кончится.

— Можно ли строить отношения с православным человеком в надежде на то, что, если вы оба будете стараться жить по-христиански, сложатся хорошие семейные отношения?

— Я не думаю, что это так. Если бы была такая зависимость, как было бы легко и просто: соблюл заповеди — и счастливая жизнь. Нет, это совершенно не на этом строится. Как сказал опять-таки апостол Павел, а ведь он был неженатым человеком, и из его уст это звучит особенно: «...но питает и греет ее, как и Христос Церковь» (см.: Еф. 5, 29). Значит, питает и греет её, и полагает свою душу за Церковь. Очень трогательно: питает и греет, то есть надо, чтобы и напитана была и чтобы не было холодно. Выше образа Христа и Церкви нет.

Такая любовь может придавливаться трудностями, недоразумениями, всякими другими вещами, но в основе ее отношение такое же, как Христа к Церкви. И это самое главное, Сам Господь так устроил.

И ещё раз повторю: если жених с невестой соблюли девственность до свадьбы, то им несравнимо легче, они оба весёлые, никогда не унывающие, можно сказать, не стареющие и даже к концу жизни становятся похожими друг на друга, и вместе являют некое единое, цельное состояние. Потому что не нарушили, соблюли слово Божие, не позволили внести страшный грех в основу существования человека.

Даже Лев Толстой, который в молодости был большим «специалистом» по женщинам, в конце жизни писал: обязательно надо, чтобы юноша сохранял верность одной девушке, а не блудил.

— Как надо начать строить семейные отношения, чтобы сохранить их хорошими на многие годы?

— Обычно мы смотрим на отца и мать, и как они жили — так и мы живём, как они себя вели — так и мы себя ведём. Это чаще всего. Вот почему важно, чтобы в семье обязательно был отец и обязательно была мать. А когда один человек воспитывает — или отец, или мать, — то чаще всего бывает перекос, и очень сильный.

Главные слова венчания в Последовании Таинства Брака: «Господи, благослови этого юношу и эту девушку, и пусть будет так, чтобы муж сей был во главу жены, а жена слушалась мужа, чтобы пожили по воле Твоей». И после этого идут тексты благословения и торжеств. Нужно, чтобы муж был во главу жены, а она во всём слушалась мужа, и чтобы они жили по воле Твоей, Господи,

Сразу возникает такой вопрос: а если лидер жена? А если она денег зарабатывает больше? А вот тут это не оговаривается. Нет такого, чтобы она была во главе семьи. Если жена лидер, а он нет, соблюсти Заповедь тяжелее в два раза.

Никакого деспотизма здесь не возникает, муж всегда во главу жены, но муж всегда советуется с женой. Владыка Антоний Сурожский рассказывал, что в свое время жена носила печать мужа. Она могла приложить печать и сказать: «Всё, я решила, половину имения отдать тому-то», — и ничего не сделаешь, потому что она носила печать, а не муж. Вот какая степень доверия к жене в древности была.

Краткий пример из жизни моих родителей. Отец всегда был главой семьи, хотя, естественно, мама никогда не оставляла его в одиночестве на его «олимпийских высотах». Когда из Церкви придут, отец Анатолий обязательно спросит: «Ну как, проповедь я хорошо сегодня сказал?» Она ответит: «Всё хорошо, но вот в этом месте — зачем ты так сказал?» И сделает такой «разбор полёта», такую критику наведёт, да ещё и с ворчанием, что только держись. И отец понимал, что она «отредактирует» как никто другой, и всегда с ней советовался и прислушивался к её мнению. Это и есть взаимодействие и взаимопонимание, а ни в коем случае не возношение одного над другим, когда могут сказать: «Ты, женщина, молчи, ты ничего не понимаешь».

Взаимопонимание — это удивительное и гармоничное целое, и мы это всё у своих родителей наблюдали, и сейчас так же в наших семьях. И поэтому: муж да будет во главу жены.

— Можно ли стараться переделать супруга или супругу, если что-то не устраивает, или со всеми абсолютно недостатками необходимо мириться? Как допустимо переделывать?

— Я думаю, что это очень трудно. Это так сразу искусственно не построишь. Это закладывается с первых дней. Если кто-то лидер — он будет лидером всегда, если нет — это очень трудно и очень сложно, и ничего, мне кажется, исправить нельзя.

Если человека переделывать кардинально во всех привычках, ничего из этого хорошего не получится. Можете не волноваться, этот человек уже всё-таки сложился, ему не пять лет, всё уже решено. И поэтому очень важно, чтобы не ради невесты или жениха человек веру принимал, а исключительно по своему внутреннему состоянию и устремлению к Богу, иначе потом плохо будет. Хотя есть случаи, правда, крайне редкие, когда вера всё-таки остаётся и в церковь человек ходить начинает.

Переделывать вряд ли можно, надо терпеть, молиться, смиряться, и всё с любовью, только с любовью.

— Может ли православная семья пытаться ограничить количество детей в семье?

— Очень сложный вопрос и очень болезненный. Потому что ложно понятый гуманизм заставляет некоторых, я говорю «некоторых», мам принимать меры, чтобы не было много детей.

У нас, в храме Живоначальной Троицы в Троицком-Голенищеве, есть чтимая святая блаженная Матрона Анемнясевская, Рязанская. В её житии есть такой случай: однажды пришла многодетная мать и сказала ей: «Матрёша, я больше не могу, помолись обо мне, чтобы у меня больше не было детей». Блаженная помолилась, и больше детей в этой семье не было.

В моём детстве, когда в алтаре читали записки о здравии и упокоении, это были поминания деревенских людей, они, как правило, заканчивались целой страницей о упокоении младенцев. То есть происходил, в общем-то, естественный отбор: оставались в живых сильные, здоровые, а слабые умирали. Если ребёнок родился едва живой, зачем ему давать потомство? Значит, нужно напрягать всю медицину, чтобы его растить, а потом он вырастет больной и даст такое же больное потомство. И что дальше?

У моего папы было горе: умерла дочка, очень рано, в два месяца, и он очень-очень сильно о ней скорбел. Да, когда ребёнок умирает, мать плачет — это ужасно тяжело, но при этом здоровенькие выживают и дают потомство.

Каким способом сейчас можно ограничивать количество детей? Только путём воздержания, больше никак. По молитве и путём воздержания. Это очень сложно, очень тяжело, но убивать нельзя.

Во время отношений мужа и жены возникает возможность развития двух миллионов жизней. Это значит, что каждый из нас уже отобран и избран. Ребёнок во чреве матери — это же человек, имеющий бессмертную душу, а вы хотите, чтобы он, уже отобранный и избранный, не жил?! Да вы что?! Рука не должна подниматься никогда...

Сейчас внушают, что это ещё не ребёнок. Я видела такую сцену в метро: женщина вешала плакатик, что аборт — это убийство детей, а рядом стояла очень милая девушка, и она стала искренно и убеждённо спорить с этим: «Но ведь это же неправда, это не так...». То есть её убедили, что это не убийство, что женщина имеет на это право...

Встав же Мария во дни сии, с поспешностью пошла в нагорную страну, в город Иудин, и вошла в дом Захарии, и приветствовала Елисавету (Лк. 1, 39 — 40).

Сколько было дней после Благовещения? От силы неделя, две недели. А Елисавета уже говорит: «И откуда мне сие, что пришла Мати Господа моего ко мне?» (см.: Лк. 1, 43). Почему Иоанн Предтеча возрадовался во чреве?

Сейчас насаждают западное, материалистическое, атеистическое восприятие. Но женщина-то всё чувствует и прекрасно понимает.

— Что делать, если понимаешь, что связал судьбу «не с тем» человеком? Если тебе с человеком тяжело или неинтересно, или он разочаровал тебя как личность, — терпеть, нести брак как крест?

— Да, нести крест. Лучшего не будет. Брак нерасторжим. Отец Иоанн (Крестьянкин) говорил: «Если у тебя разваливается семья, ни в коем случае не будь инициатором развода». Нельзя ни в коем случае. Если с тобой разводятся, тебя прогоняют — это тяжело, трудно, но сам никогда не разводись.

— Может ли появиться любовь в браке, если её не было до свадьбы?

— У каждого человека в жизни обязательно должна быть любовь, надо только до неё дожить. Первые годы может быть тяжело, но за терпение, за верность, за мученичество — ведь венцы надеваются вне времени, и не только за то, что сохранили девственность, но и за то, что сохранили верность супружеству, — и Бог обязательно пошлёт счастье, пошлёт полноту жизни, которой, может, не было с самого начала. Непременно пошлёт, надо дожить до этого, дожить до этого счастья. Это не земное, это небесное. Если от Бога даётся муж или жена, то даётся и благодать счастья, но не сразу, а постепенно.

— С каким напутствием Вы обычно обращаетесь к венчающимся у Вас парам?

— К разным парам по-разному. Но в основном, говорю о том, что семью посылает Бог и её надо беречь, и что до своего счастья, если оно не даётся сразу, надо доживать. И дело не во внешнем счастье и не в успехе, а в семейном счастье и радости новой жизни, в трудностях и в то же время в ощущении, что всё не просто так — всё для вечности.

Беседовала Татиана Петрова