Храм Живоночальной Троицы в Троицком-Голенищеве

Удивительная Мария

8 января 2013 года - 22-я годовщина первого молебна. Впереди Мария.
8 января 2013 года - 22-я годовщина первого молебна. Впереди Мария.
«Вероятно, Вы меня не помните?..» – остановила меня в храме маленького росточка бабушка. Твердый, проницательный взгляд ожидал моей реакции… да, я не смог ее вспомнить. Очень знакомое лицо, именно этот взгляд, понимаю, что видел его неоднократно, но как ее зовут?

«А я Вас очень хорошо помню…», – говорит она мне. «Вы с Михаилом как-то зимой отвозили меня в травмпункт, когда я упала во дворе храма перед службой. Очень Вам за это благодарна…», – с этими словами суёт аккуратно сложенную записочку мне в руку и уходит.

Зайдя в алтарь, разворачиваю записку с двумя именами – Марии и Веры, и неожиданной денежкой, немалого достоинства, тем более для пенсионерки. Звоню отцу Михаилу, ныне иерею, и рассказываю ему про бабушку: «Так это же Мария – мы с тобой ее отвозили в травмпункт зимой…», – начали вспоминать, когда именно, оказалось – 8(!) лет назад! Какое удивительное чувство Благодарности! До глубины души тронула та ответственная сосредоточенность, с которой Мария обратилась ко мне, как будто я ей только что жизнь спас, а прошло столько времени…

Следующая наша встреча произошла через несколько месяцев, в пятницу Светлой седмицы. После пасхального приветствия, Мария сказала, что очень хочет видеть нас с о. Михаилом у себя в гостях, и что он уже пообещал ей прийти. Я, конечно же, согласился, но, зная занятость о. Михаила решил, что попадем мы к Марии не скоро.

В неделю Антипасхи, т.е. через два дня, я вышел на клирос перед поздней Литургией чтобы начать чтение часов. Вдруг кто-то позвал меня по имени, я обернулся и увидел снова этот ясный, задорный взгляд Марии: «о. Михаил сказал, что придет ко мне завтра, вы будете с ним?..», – с этими словами она так взяла меня за руку, что я понял, что завтра я буду у нее.

В назначенное время мы встретились с о. Михаилом возле дома 12 по улице 1812 года, в котором жила Мария. Поднявшись на этаж, мы позвонили в дверь, которую сразу же открыла наша решительная бабушка. Пригласив нас войти, она стала рассказывать, как она живет: провела по комнатам и пригласила, как сама выразилась, в свою «келью». Узкая вытянутая комнатка шириною в типовое советское окно, которым она и заканчивалась. Небольшая кушеточка справа, низенький сервантик слева и, конечно же, передний угол, слева от окна. Старые, выцветшие желтые обои, простые занавески, типичная скромная мебель советских времен контрастировали с множеством бумажных икон, которые были закреплены на стене, стояли в рамочках на сервантике и небольшом письменном столе под передним углом. Несмотря на ветхость всего убранства комнаты, в ней присутствовал какой-то свет, который оживлял всё пространство вокруг: выцветшие обои, занавески, потрескавшийся лак советской мебели… в них не было ни тени уныния и старческой дряхлости, которые иной раз так угнетают в жилищах пожилых людей. Молитва, крепость веры Марии настолько проникли в эти стены, что они буквально светились, как и ее взгляд.

Невероятное впечатление осталось от ее действительно кельи – в ней не было ни единого предмета, который бы производил определенный, «нужный» эффект благочестия. В своей абсолютной простоте каждая бумажная иконочка говорила о том, что висит она здесь не просто так.

Мария попросила нас пройти к столу, на котором всё угощение было заранее расставлено с трогательной заботой. За обедом разговоры были обо всем: рассказывала о работе на ДорХимЗаводе, на котором проработала 50 лет, о семье, детях, внуках и, конечно, же о любимом приходе храма Живоначальной Троицы… Мы не услышали от нее ни единой жалобы, хотя она не притронулась ни к одному блюду на столе, сославшись на лекарство –  только слова благодарности Богу, семье, родным и близким. Тот свет, который был в ее келье, был внутри этого человека, в ее душе, сердце.

К сожалению, мы не могли быть у нее, сколько хотелось, пришло время прощаться. Мария посетовала, что мы были без семей, и сказала, что в следующий раз ждет нас обязательно с детьми и женами. Мы пообещали, надеясь на скорую встречу с удивительной Марией. Прощаясь,  сунула в руки по записочке, с теми же именами и денежкой, отказаться было невозможно.  

А почти через две недели, 10 мая, мне сообщили, что скончалась по дороге в храм раба Божия Мария. Милостью Своею Господь дал ей возможность оставить о себе навсегда светлую память, думаю, что не только в моем сердце, но и в сердцах всех, кто ее знал. 

Упокой, Господи, душу усопшей рабы Твоея, новопреставленной Марии, и сотвори ей Вечную Память!     

Анатолий Правдолюбов
20 мая 2014 года