Путешествие Постной Триоди

  • Печать

Дорогие братия и сестры!


Приближается самое ответственное и драгоценное время очередного года нашей церковной жизни: Великий Пост. Святая Церковь еще с древности выстроила ряд удивительных служб, сложила глубочайшие и трогательные песнопения и молитвы для этой поры. Если бы мы могли всё это пережить, слышать, понять, пройти по-настоящему весь этот путь! — мы бы давно уже были другими, лучшими людьми, были бы ближе к Богу.

Увы, мы можем воспринять только малую часть этих сокровищ, пропускаем службы, не слышим или не разбираем того, что звучит на них. Давайте попробуем вместе подступиться к тому, что несет нам в эти дни великая книга — Триодь Постная, та книга, по которой идет богослужение в храме и которую, кстати, вполне можно читать и дома (а интернет предоставляет такую возможность и тем, у кого этой книги нет). Хотя мало кто из нас хорошо разбирает церковнославянский язык, я намеренно объясняю лишь немногие слова из приводимых стихир. Остальное можно понять самостоятельно, напрягая память и внимание, обращаясь к тому знанию, которое дает сам родной язык. Это лучший способ осваивать и язык Церкви, не только «филологически», но и духовно.

Елена Тростникова

1. Предвесенье весны духовной: седмица сырная

Какая б ни была Пасха, ранняя или поздняя, как в этом году, а соответственно когда бы ни начинался Великий Пост, — живя в Церкви, весну воспринимаешь как-то вместе с ним. О нем говорят: «Весна духовная». Мы связываем всё самое нежное, весеннее с этой порой обновления нашей жизни — приближающимся к нам Великим постом. Вот и сейчас у нас пост поздний, вторая декада марта начинается, а на улице морозец, и снег, и… такое приближение весны, но только приближение, а не сама она! Всё полно света, и весной пахнет. И мы, православные, ждем Поста, как подлинной и полной весны.

Приближается весна духовная. А сейчас — предвесенье, предвестье, предображение весны: седмица сырная — масленица, преддверие поста.

Восторженные или объясняющие слова тут так же бессильны, как перед сверканием капели. Но есть книга, есть поэзия — та, что читается и поется: книга под названием Постная Триодь. И она всё рассказывает.

Мы, увы, далеко не всё слышим, что поет Церковь по этой книге, и даже в желании сердечном что-то услышать — часто терпим поражение. Но поет-то Церковь, поет и для нас, и… нами. И годы жизни в Церкви, с Церковью даются нам и для того, чтобы услышать этот голос в себе, понять его и ответить на него. Прислушаемся же к Триоди.

На дворе поздний морозец, а здесь началась капель. Весна…

Весну возвещающая прибли́жися сия, ныне предочистительная седмица всечестна́я, священных постов, телеса и ду́ши всех просвещающая

Понедельник сырный, 1-я песнь 2- го трипеснца

Возсия́ весна постная, цвет покаяния, очистим у́бо себе, братие, от всякия скверны, Светодавцу пою́ще рцем: слава Тебе, Едине Человеколюбче!

Среда сырная вечер, на стиховне самогласен

Любезно, людие, пост облобыза́им: приспе́ бо духовных подвигов начало; оставим телесное сладострастие, возрастим душевная дарования, спостра́ждем яко раби́ Христовы, да и спрославимся яко чада Божия, и Дух Святый в нас все́лься, просветит души наша.

Стихира на стиховне вторника вечера

Воздержания? А блины? А все яства, которых мы так спешим наесться? А все радости, гощения, развлечения, к которым мы по меньшей мере стремимся в эти дни?

В воскресенье прозвучало Евангелие, усиленное, как множеством резонаторов, стихирами и словами канона; минувшее воскресенье напомнило о Страшном Суде и о том, как будет он прост. Не за пост и молитвы, а за дела милости, бывшие или не сделанные, будут судимы человеки — и мы с вами. И этот Суд может быть для каждого — завтра. Сегодня.

Печем и едим блины и якобы помним о Суде? Над нами смеются и обличают в язычестве. Да блины-то наши, кроме того что являют последнее перед постом звено хорошо продуманной цепи (сплошная — «пестрая» — снова сплошная, но уже без мяс седмица), нужны, как раз в свете — прожекторе! — этого напоминания о Дне Судном, чтобы душу уставить на место. Хорошо есть их, эти блины. И помнить о Суде. О конце… и о милости. Помнить, ценить… понять, что без настоящего, неотвратимо приближающегося воздержания не достичь ни милости, ни мира, ни света. Есть блины и… думать о покаянии, желать его.

Се, предотве́рзеся покаяния дверь, боголюбцы; прииди́те у́бо, потщимся вни́ти то́ю (войти ею), прежде даже не заключи́т сию Христос, яко недостойным нам.

Понедельник сырный, 1-я песнь 2-го трипеснца

Мирным постоя́нием, чистою любовию священнейшее время свята́го поста восприи́мем, ве́рнии, просяще оставления, ихже кийждо согреши: яко да тамошнюю улучи́м радость.

Понедельник сырный, 9-я песнь 1-го трипеснца

Всего-то и избавились от мяса, какое тут воздержание? Но это — преддверие поста, и в приотворенную дверь уже льется его неповторимый свет:

От бра́шен постя́щеся, душе моя, и страстей не очистившися, всу́е радуешися неяде́нием: аще бо не вина́ ти будет ко исправле́нию, яко ложная возненави́дена бу́деши от Бога, и злым де́моном уподобишися, николи́же яду́щим. Да не убо согреша́ющи, пост непотребен сотвори́ши: но непоколеби́ма к стремлением безме́стным пребывай, мня́щи предстояти распятому Спасу. Паче же сраспятися тебе ради Распе́ншемуся, вопиющи к Нему: помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем.

Среда сырная, утро, на стиховне самогласен

Возсия воздержания благоле́пие, бесовскую мглу отгоня́ющее; прии́де постная ле́пота, душевных страстей исцеле́ние нося́щая…

Четверток сырный утро, на стиховне самогласен

А вот удивительно — про то, как бодро воздержание, как противоположно оно всякому унынию. Прямо-таки «восклонитесь и поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше!» (Лк. 21, 28)

Вхо́дное время поста нам будет всякаго греха отложения вино́вное, да не долу преклони́мся, ниже́ уныло теце́м, яко да в кратких и малых днех многия скверны умилением сердца изы́мем, Единаго Бога нашего поюще.

Пяток сырный, 8-я песнь канона

(в кратких и малых днех — и не заметим, как пролетит четыредесятница! — есть надежда, мечта, вера «изъять» многие-премногие скверны своей души и жизни чрез умиление сердечное…)

Сейчас, когда голод не гложет, когда не надо бороться с помыслом «а пойду-ка я да съем-ка» — сейчас-то и время, и полная свобода усвоить, что приближается прежде всего ВРЕМЯ МИЛОСТИ и ВРЕМЯ ПОКАЯНИЯ, и двух этих не разделить:

Введе́ся время, душе моя, покаяния, не небрези́: алчущим даждь хлеб, молися Го́сподеви на всякий день, и нощь, и час, да спасе́т тя.

Мяс, и прочих брашен я́коже удаление сотвори́хом, та́ко и всякия вражды к ближним вкупе, блуда́ же и лжи, и всякия злобы убежи́м.

Понедельник сырный, 9-я песнь 2— го трипеснца

Очистим себе́, братие, от всякия скверны плоти и духа, свещи́ душ наших просветим нищелю́бием, не снеда́юще друг друга оклевета́нием: приспе́ бо время, егда́ Жених прии́дет всем возда́ти по дело́м их. Совни́дем Христу с мудрыми девами, глас оный разбойника к Нему взыва́ющи: помяни нас, Господи, егда́ прии́деши во Царствии Твоем.

Пяток сырный вечер, на стиховне самогласен

«Всё ешь — только людей не ешь!» — вот главный пост:

Си́це нам пости́тися подобает, не во вражде́ и бра́ни, не в за́висти и рве́нии, не во тщесла́вии и лести сокрове́нней, но якоже Христос, в смиренному́дрии.

Вторник сырный, 8-я песнь 2— го трипеснца

Ми́лующии, рече́, ни́щия — Спа́су взаи́м дают разумно (Это цитата из Библии: Милуяй нища взаим дает Богови, — Притч. 19, 17). О радости неуподоби́мыя! Подае́т бо богатно воздая́ния добрых (воздаяние добра), во вся веки.

Вторник сырный, 8-я песнь 2-го трипеснца

И сияет, сияет заря, весна света:

Се светоносное прии́де время, святы́й день проси́я, мрачных страстей твоих отбе́гни, о душе́! и зари́ восприими́ наставляющия тя к свету, умиление яко вино пию́ще весе́лия, и сластей пия́нство возненавиждь.

Пяток сырный, 9-я песнь канона

В церковных стенах Сырная седмица осенена молитвой святого Ефрема Сирина о даре покаяния. Ее начинают читать в среду с поклонами:

“Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми! Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи, Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь.”.

Поклоны Ефрема Сирина еще не вошли в наш быт, в среду мы не в храме, а на работе, поклоны для нас начнутся в понедельник. Но ведь можно — и сейчас? Господи... не даждь ми! Сладостная, дивная молитва.

Мне думается, что эта седмица должна и может стать днями поиска мира в душе. Пойдет пост — пойдет борьба, трудности; а сейчас давайте поблагодушествуем на легком месте и порадуемся друг о друге!

Но более — свету весны и зари. Вода Великого Поста отсюда еще видится весенней, сверкающей, светоносной. Она и есть такова; но в следующий понедельник, когда мы ступим в нее, она будет глубокой-таинственной, и свет ее будет затаен.

Какие бы мы ни были немощные и лукавые, неумелые и негодные — «рабы неключимые», настолько негодные, что их на ключ не запирают: если убежит — хозяину только легче! — так вот, какие бы мы ни были дрянные, но есть такая река поста, прекрасная и светлая... и не в еде тут дело, но есть огромный путь и огромный труд Церкви, столь огромный, что можно все равно напитаться этим «чужим» — не своим даже! — трудом и что-то получить. Да, потом, к концу поста, можно с ужасом увидеть: не стал я лучше! стал хуже! ничего не сделал, а время прошло, ушло! Но все равно эта река поднесет к Страстной Седмице и Пасхе, к этому удивительному переходу в совсем иное состояние мира...

Радость масленицы — наобщаться немножко напоследок и порадоваться разными весельями, и это хорошо. Но как у кошки, которая с виду расслаблена, но вмиг может собраться в тугую пружину — такое оно должно быть, расслабление Масленицы.

Эта неделя — самое время прикинуть, с чем прямо, непосредственно и с желанием будем бороться, что надо победить, чтобы... ну, жить лучше. Это ж не в понедельник надо будет решать, а заранее. Именно — решить, а боевых действий пока не начинать...

И блином заедать .

И подойти, пока благодушествуя — к прощению, которое введет нас в Пост.