Храм Живоночальной Троицы в Троицком-Голенищеве

"Господи, помилуй!"

Я не знаю, как и когда пришла в мою жизнь фраза «Не ходите путями, которыми не встретите Бога»

Я родилась в московской советской семье, в которой имя Бога не упоминалось. Я только помню, в 16 лет у меня умерла бабушка, и когда встал вопрос о памятнике, мама тогда много размышляла какую памятную надпись сделать на памятнике.

Ей хотелось упомянуть, что бабушка была врачом, которую очень многие любили и уважали, что бабушка очень много читала, была очень образованным человеком, знала много стихов наизусть, играла на фортепиано каждый день, до последнего дня своей 82-летней жизни. И главное, что она ни разу в жизни не сказала никому грубого слова и не подняла голос. И вот тогда мама добавила Крест к макету рисунка, который художник предложил нанести на памятник, произнеся, что бабушка была крещеная, так как родилась за 12 лет до революции и следовательно не могла быть в то время не крещенной.

Вот так и появилось первое, но невнятное упоминание Бога в моей жизни. Вскоре мама сделала достаточно большой бабушкин портрет из фотографии, который висел на стене.

Спустя короткое время начались выпускные экзамены в школе, и начался безумный страх перед подготовкой и главное перед тем, как идти на экзамен. И вот тогда, я 16-летняя советская девочка, когда никого не было дома, вставала на колени перед бабушкиным портретом и долго твердила «Господи, помилуй» и «Милая моя, бабусенька, помолись за меня перед Господом».

Это, наверное, был первый опыт общения с Богом, потому что я не знала, как нужно молиться, и ничего не знала о молитве, я только стояла на коленях, вспоминая бабушку, её поддержку в жизни, её мудрость, её доброту, трудолюбие и главное, неизвестно откуда слетающее с уст «Господи, помилуй».

Слава Богу, я тогда успешно сдала школьные экзамены и на все пятерки сдала вступительные экзамены в институт, сама не понимая, как это произошло, так как в школе я училась средне и не блестяще. Но я помню, что я сразу поехала на могилу к бабушке поделиться радостью и поблагодарить за её участие в моей жизни. Были потом и трагические моменты, когда я ездила к ней на могилу выплакаться, рассказать, что жуткого произошло в моей тогда молодой жизни, и всякий раз уезжала оттуда словно с облегчением.

Видимо, вот так через общение с бабушкой после её смерти, я пришла к тому, что мне стало необходимо креститься.

Это был уже 1992 год, я никому из домашних ничего не сказала, а только поехала в Елоховскую церковь с подружкой из института, которой тогда поставили жуткий диагноз онкология, и покрестилась. Я не могу сказать, что стала тогда очень часто ходить в церковь, нет, просто я теперь знала, куда идти, чтобы помолиться за себя, за бабушку, за близких. И очень важно, что я уже не могла мыслить свою жизнь без Бога и церкви. И возможно, это та религиозная потребность, которая отличает человека от животного, потребность размышления о добре и зле, о любви и нелюбви, о скоротечности и бесконечности жизни.

Не было тогда мысли, как отделить свою волю от воли Божьей о мне, но всегда уже тогда, на какие-то важные для меня поступки я бежала в церковь и просила благословения у батюшки.

Хотя, к сожалению, от бесчисленных личных грехов это не отводит…

Да и не может мирской человек на каждый свой шаг, помысел, взгляд, слово, выбор одежды, выбор прически тревожить батюшку и брать благословение. Для этого должен быть внутренний камертон, размышления, с чем необходимо соизмерять свои поступки, а именно одобрил бы Господь, если бы стоял сейчас рядом, твои мысли, поступки, и даже внешний вид. Для девушки, женщины – это особенно важно.

Это сейчас, когда у меня две дочери сложного подросткового возраста, я пытаюсь донести до них это, а тогда я сама этого либо не понимала, либо не придавала значения.., что, возможно, и привело к одному случаю…

Дочке тогда было 5 месяцев, я приехала с ней к сестре погостить на несколько дней в другой район — один из старейших районов Москвы. Вечером возникла необходимость сходить в аптеку, пока сестра посидит с дочкой. Это было 11 января 2000 года, шесть вечера, на улице было уже по-зимнему темновато. Настроение хорошее, аптека, как мне сказали, недалеко и я, не надевая шапку, распустила длинные волосы, чего практически никогда не делала, и, как сейчас помню, самонадеянно сказала себе: «Не замерзну! Длинные густые волосы согреют».

Ни на кого не глядя, шла быстрым шагом, напевая себе под нос тихим голосом какую-то песенку.

Мой путь шел через деревянные строительные мостки, которые тянулись вдоль строящегося дома, на тротуаре прямо у проезжей части. Навстречу шли редкие прохожие, было темно, дорогу освещал только свет противоположной оживленной стороны улицы, где было много витрин магазинов и больше людей. Но это было на другой стороне проезжей части.

И вот я подходила к концу этого деревянного тоннеля, оставалось буквально несколько метров, как меня кто-то со спины крепко схватил за локоть и что-то сказал. Поскольку у меня было очень благодушное настроение, и ничто не предвещало беды, я поворачиваясь и стараясь высвободить руку, как то очень интеллигентно и вежливо переспросила: «Простите, что Вы сказали?» Человек повторил своё требование ко мне в нелитературных выражениях, и только в эти доли секунды я заметила, что что-то блеснуло у меня под локтем и кольнуло.

Это был нож, который он приставил к ребрам. Всё было очень быстро.

Я только и успела от дикого страха закричать «Господи, помилуй! Господи, помилуй!»

В эти же секунды неведомо какая сила словно вытолкнула меня, и я выпрыгнула из этого деревянного тоннеля из его рук, пролетев метров семь-десять, и упала на колени, проехав ещё на коленях прямо по проезжей части дороги, на которой почти не было машин. Я вскочила и, слыша ещё его крики ругани мне вслед, бежала что есть сил к огням, к людям на освещенной части улицы.

Добежав до аптеки, где мне оказали первую помощь, так как я разбила колени, и дали успокоительные лекарства, я уже рыдала от ужаса и страха.

Человеку самому невозможно с места прыгнуть так высоко и далеко…

Это только Милостивый Господь и Ангел Хранитель вырвали меня из рук этого убийцы и не оставили мою маленькую дочку сиротой.

Слава Богу за Всё!

Потом, я никогда в жизни не ходила с распущенными волосами или в короткой юбке, всегда стараюсь идти лучше чуть подальше, но освещенной дорогой, а уж если непременно нужно идти по темной безлюдной улице, то только с непрестанной молитвой «Господи, помилуй».

Это она, эта короткая молитва спасла меня тогда.

На исповеди священник сказал мне: «Волос с головы человека не упадет без Воли Божьей».

В книге «Илиотропион, или сообразование человеческой воли с Божественной волею» сказано: «…Чего хочет Бог, того и я хочу, чего Он не хочет, того и я не хочу. Ничего нет сильнее такой молитвы!...» — и о том, что «..преуспеяние наше в жизни христианина зависит от того, как будем мы собственную нашу волю покорять Божьей воле»; и о том, что в мире ничего (кроме грехов) не происходит без воли Божьей.

Господи, помилуй и благослови…

Прихожанка Троицкого-Голенищева.