Храм Живоночальной Троицы в Троицком-Голенищеве

Галина Яцкина: «О Боге я услышала в Сирии»


Перепечатываем интервью с прихожанкой нашего храма, актрисой Галиной Яцкиной, с портала «Православие.ру».

– Галина Ивановна, я знаю, что Вы приняли Крещение уже в зрелом возрасте. А какое место в Вашей жизни до этого занимала религия, Православие? Вы же из простой советской семьи, учились в обычной советской школе …

– Да, у нас семья была не религиозная, хотя папа рассказывал, что когда был мальчиком, бегал в местную церковь и видел, как там пели на клиросе. Но это были лишь воспоминания детства. Потом все это стало жестоко преследоваться. Наша семья тоже с этим столкнулась. Мой дядя, закончив военную академию, решил жениться, но родители невесты поставили условие – венчаться. А мы жили тогда уже в Саратове, и понятно, что для него это было сложно и опасно. Но они все-таки обвенчались, правда, не в самом городе, а в каком-то отдаленном районном центре. Оказалось, что священник, который венчал их, работал на КГБ. Во всяком случае, дядю там сфотографировали, чего он не заметил, и вскоре его разжаловали, с него даже сняли погоны. После этого он перешел на гражданскую службу. Человек был очень талантливый, но его лишили всего. Мои родители были настолько напуганы этой историей, что побоялись даже крестить нас с сестрой.

– Когда читаешь о Вашем детстве в СМИ, то сердце замирает… Прикованная к кровати девочка-инвалид с диагнозом «туберкулёз правого голеностопного сустава». Надежды на выздоровление практически не было… Но Вы победили болезнь, мало того, стали актрисой. Откуда взялись силы и почему Вы выбрали именно актерское призвание?

– Драматическое дарование у меня появилось в детстве. Я думаю, что получилось так из-за того, что я страдала, из-за того, что мне пришлось многое пережить, еще будучи ребенком. Я тогда очень много думала, мечтала, придумывала разные истории. Потому что в замкнутом пространстве больницы нужен был выход. Ведь я практически жила там в изоляции, это почти как тюрьма, в тюрьмах у некоторых людей тоже развивается воображение, а у ребенка тем более… Тогда я и захотела быть актрисой.

После больницы я, конечно, понимала, что у меня одна нога тоньше другой, так что актрисой мне, видимо, никогда не стать. И даже в драмкружок я долго не решалась прийти. Но я настолько хотела быть здоровой! Окрепнуть, не чувствовать себя калекой. И я решила пойти в спортивную школу. Там сердобольная тренер разрешила мне тренироваться, и я даже получила спортивный разряд. Вот уже после этого я и решила записаться в драмкружок.

– После школы Вы приехали в Москву поступать в театральное училище имени Щукина. Как же в приемной комиссии не заметили, что у Вас одна нога тоньше другой?

– А я все время вставала в 3-ю позицию, прятала эту ногу. Как они не заметили – я до сих пор не понимаю. Но, видимо, я так читала, я помню – у меня тогда слезы градом текли. Поступила я с первого раза, на курсе со мной учились Михалков, Вертинская…

– Галина Ивановна, Вы начали сниматься в кино уже на 1-ом курсе, а на последнем сыграли Алю Ягодкину в культовом фильме «Женщины». Этот фильм сразу сделал Вас знаменитой. В Вашей героине многие женщины до сих пор узнают себя. А Вы были похожи на Алю?

– И да, и нет. Но я помню, как режиссер Паша Любимов мне тогда сказал: «Галя, послушай, не мудри, никаких образов мне не надо, мне нужно, чтобы ты сыграла саму себя, ту девочку, которая приехала из провинции поступать в Москву». Так что я ничего специально не играла. И поэтому, когда мне говорят: «Ой, Вы так Альку сыграли!» – я отвечаю, что это не моя заслуга, это заслуга моих родителей, они меня так воспитали, и, может быть, вот это строгое провинциальное воспитание и помогло мне. Я об этом обычно не говорю, но у меня ведь тогда не было любовников, и парня не было, я вообще не знала, что это такое. И вот эти чистота и непосредственность, которые всем так полюбились в фильме, были отражением моей жизни. Ведь не только за судьбу полюбили Алю зрители.

Кстати, о судьбе Али. В одном из телевизионных интервью Вы сказали, что повторили все-таки судьбу своей героини…

– К сожалению, или не к сожалению – да. Мы разошлись с мужем, когда моему сыну (сын Василий Яцкин – режиссер, православный миссионер. – Прим. ред.) было всего 4 года. Отец Васи – режиссер Леонид Головня – был одаренным человеком, но вот как-то не сложилось. Хотя я, что называется, служила ему. Я считаю, что Господь прав, говоря, что жена должна служить мужу. Я тогда и «у мартена» – так я газовую плиту называю – стояла, и готовила, и принимала нужных людей, и ездила с ним на важные встречи, но брака все равно у нас не получилось. И я воспитывала Васю одна. И мне, как Ягодкиной, пришлось одной работать, – не у станка, конечно, – но иногда было очень нелегко. Я снималась, ездила с творческими встречами по городам и весям, в зной и мороз. Даже у лесорубов в неотапливаемых клубах концерты давали. Плюс я еще преподавала в театральном училище. Защитила кандидатскую…

Я знаю, что еще Вы ездили учить студентов на «Афганфильм», причем как раз в это время там шли бои. Как Вы решились на это?

– Не скрою, тоже из-за денег ездила. Там платили чеками, я это называла «плата за страх». Эти чеки потом я меняла на рубли. Всего я 5 раз была в Афганистане. Я была первой советской гражданской женщиной, которая прилетела в эту страну во время войны. И, знаете, я нисколько не жалею, что ездила туда. Зато, когда я возвращалась в Москву и слышала за окном что-то такое, например, про собачку, я думала – мне бы ваши проблемы!

– Это правда, что Вы чуть не погибли там?

Да, судьба не раз предупреждала меня, что пора остановиться. Как-то я вела занятие на «Афганфильме». Это был хороший, уютный зальчик, студенты сидели и слушали меня. Вдруг раздался мощный взрыв. Это взлетело на воздух соседнее здание Министерства транспорта, по-моему. Я сидела близко к стене – так меня со стулом взрывной волной на студентов выкинуло, хорошо, что стена не рухнула. А последний случай был в аэропорту: я шла из одной части аэропорта в другую на таможенный досмотр, немного оставалось дойти… Слышу – взрыв! И та часть аэропорта, куда я шла, просто была сметена. А я осталась опять жива. Я поняла, что мне, видимо, судьба сигналит, мол, пора остановиться, о сыне подумай!

– Судьба сигналила?

– Тогда я это так воспринимала, тогда я еще не задумывалась о Боге, я о Боге впервые услышала несколько лет спустя в Сирии.

– ?

– Да, в Сирии. И это не совсем обычный случай. Это не просто так было. Я не мистик, я человек реальный, но… В общем, мы приехали в Сирию с делегацией по приглашению посольства, привезли свои картины. И вот один сотрудник посольства пригласил нас поехать в те места, где в селениях старики еще говорят на древнем арамейском языке, на котором проповедовал Христос. В тот день была страшная жара, градусов 40, кондиционеров не было, из транспорта – только старенькая «Волга» с маленьким вентилятором, который не спасал. И все отказались ехать, а я сказала – поеду. И мы поехали. Это было от Дамаска где-то около 40-ка километров. По пустыне. По жаре. Но когда мы приехали, и я вышла из машины, я увидела пейзаж, как на картине Крамского «Христос в пустыне». Я ахнула, говорю: «Неужели Крамской бывал в этих местах?» Сопровождающий ответил: «Нет, но, видимо, ему это было дано свыше». Художник увидел все очень точно. И у меня было такое чувство, что вот прямо сейчас из пригорка выйдет Христос. Это было поразительно. Но это еще не все.

Потом меня повели в храм, очень-очень древний, намного древнее, чем наш Покрова-на-Нерли. Он был маленький, беленький. Не могу сказать, что там были старинные иконы, единственное, что запомнилось – под бронированным стеклом лежала черная-черная икона. Это была икона Божией Матери, тоже очень древняя. Стены там были настолько толстые, что туда не проникала жара. Я попросила сотрудника посольства оставить меня одну на несколько минут. Он ушел, сказал, что будет ждать в тени у машины. И вот я прислонилась к одной из стен, стою, никого нет… И вдруг я четко слышу голос (говорят, что это бывает): «В такие места тебя привел Господь, а стоишь некрещеная!» Я оглянулась – никого нет. Я подумала: Боже ты мой, ведь я в трезвом уме, в здравой памяти, что же это? И тогда я поняла, что это просто прозвучал голос свыше, потому что кто еще мне мог это сказать?

– А какой это был голос, он говорил по-русски?

– Да, на русском языке. Голос мужской, нормального тембра, но этого голоса я никогда раньше не слышала. И сказана была только вот эта фраза: «В такие места тебя привел Господь, а ты стоишь некрещеная!»

Невероятно! А что было потом? Вы сразу решили креститься?

– Я приехала в Москву через неделю и сразу стала искать людей, которые ходят в храм, но их было очень мало и не все говорили об этом. Мне удалось найти одну женщину, которая дала мне Библию, дала Евангелие, я их первый раз держала в руках. И потом я решила креститься. Это оказалось нелегко – сильное искушение было, правда, тогда я этого не понимала.

Я договорилась с одним батюшкой, это было в храме за ВГИКом, взяла с собой сына, он сам сказал: «Мама, я хочу креститься вместе с тобой». Ему тогда 14 лет было… Мы сели в машину и поехали. Но храм мы так и не смогли найти, хотя до этого я туда дважды ездила на разговор с батюшкой, дорогу хорошо запомнила, а тут – найти не смогла. Это поразительно. Метель. Пурга. Дороги не видно. Тогда я решила – раз не могу найти этот храм, то поеду в любой другой. Как увижу купол и крест, так и остановлюсь. В районе Медведково нашла храм. Захожу, ко мне выходит батюшка и говорит: «Ну что? Что вас привело?» Я объясняю, что мы с сыном хотели покреститься. А он мне: «Ваш паспорт». Очень хорошо помню, что я побледнела. Я тогда еще была секретарем парторганизации Щукинского училища, а в это время как раз должна была защищать диссертацию. Я поняла, что у меня могут просто отнять все, работу-то в первую очередь. И я стою перед батюшкой, остолбенела, а он на меня смотрит, ехидно улыбается и говорит: «Ну что, и покреститься решила, и чтобы пупок не развязался?» Вот так резко. Я выскочила оттуда как ошпаренная, села в машину, облокотилась на руль. Какое-то время я не решалась завести машину, у меня дрожали ноги, руки – я же была не воцерковленная, не понимала, что за Христа можно и нужно пострадать, этих слов для меня еще не существовало. Это сейчас я все понимаю. А тогда я чуть было не отчаялась…

– Но Вы же все-таки приняли Крещение, когда и как это случилось?

– Да в тот же день и случилось! Я немного пришла в себя и поехала искать другой храм. Еду по этой пурге, по этому морозу… Приезжаю в другой храм. Это был храм на Рижской, как я туда попала – не понимаю, видимо, совсем заплутала уже. Я вхожу, там никого нет, пустой храм, и только справа стоит крышка от гроба. Я говорю сыну Васе: «Поедем отсюда, здесь покойник», – и вдруг слышу сзади голос: «Вы покойников не бойтесь, вы бойтесь живых». Я оборачиваюсь, а за моей спиной стоит батюшка: «Что вас привело?» Я говорю ему, что хотела бы покреститься, но знаю, что он будет у меня просить паспорт, а я паспорт не дам! Он выслушал меня и сказал: «А мне не нужен ваш паспорт, я крещу вас и так». И тут же женщине, стоявшей в сторонке, сказал: «Матушка, согрей водички». И так ласково это произнес, мне так сразу тепло и спокойно стало! Мы быстро с сыном переоделись, вышли к купели в рубашках белых, в руках – крестики, стоим счастливые! И батюшка нас покрестил. Мне было тогда уже около 40-ка.

– Не буду Вас спрашивать, изменилась ли Ваша жизнь после этого. Потому что после такого случая духовная жизнь не может оставаться прежней. Я задам другой вопрос: что-то изменилось бы в Вашей жизни, если бы вера пришла к Вам раньше?

– Наверное, я бы не допустила очень многих ошибок в жизни, ведь порой я растрачивала жизнь на ненужные дела, на ненужных людей, порой мне не хватало терпения. Я была очень горячая, характер был независимый, я считала, что в этой жизни все смогу сделать сама. Я тогда не знала, что опираться надо на Господа, без Его воли и волосинка не упадет с головы. И надо было просить и молить Господа со смирением, а я надеялась только на себя. Не надо было так.

– Сегодня Вы чувствуете себя счастливой?

– А что такое счастье? Счастье это, наверное, – покой. Думаю, что вера помогает мне обрести этот внутренний покой, равновесие, дает возможность научиться прощению, терпению, а главное – любви. К тому же, разве я могу назвать себя несчастливой, прожив такую жизнь? Хотя судьба у меня нелегкая, но все равно счастливая.

P.S. Сегодня Галина Яцкина режиссирует документальные фильмы, в основном, православной тематики и помогает сыну Василию в миссионерской работе. Их знаменитый кинолекторий «Под солнцем» успели оценить даже на Афоне. А еще у Галины Ивановны есть мечта – написать книгу о своей судьбе. Этой пережившей и повидавшей многое русской актрисе действительно есть, о чем рассказать миру…

Интервью брал Максим Васюнов
http://www.pravoslavie.ru/jurnal/68368.htm

Опубликовано 12 февраля 2014 года

Галина Ивановна Яцкина
Галина Ивановна Яцкина
Фильм Слово для защиты с Олегом Янковским
Фильм Слово для защиты с Олегом Янковским
Кадр из фильма Уроки французского
Кадр из фильма Уроки французского
на обложке журнала
на обложке журнала
Галина Ивановна на встрече со зрителями в наши дни
Галина Ивановна на встрече со зрителями в наши дни