Храм Живоночальной Троицы в Троицком-Голенищеве

Бессмертный полк


Евгения Степановна Громова:
Я прошла по Красной площади с двумя фотографиями: отца и мужа. Отец погиб за месяц до дня Победы. Последнее письмо, которое мы получили от него, было датировано 9 апреля 1945 года. Муж прошёл боевой путь от Курской дуги до Берлина. Награжден орденом Александра Невского.

Со мной рядом по Тверской улице шла женщина – бывший узник Освенцима. У нее до сих пор сохранился номер на руке.  Ей 84 года и она шла в этой колонне. Я спрашиваю у нее:  «Как же вы дойдете?» А она говорит: «Дойду!»  А ведь идти пришлось 4 часа.

Молодые родители везли рядом в коляске малыша в солдатской пилотке и с соской во рту. А к коляске впереди была приделана игрушечная пушка. Я спросила, что это значит? Мне ответили, что прадед у него был артиллеристом.

У многих не сохранилось фотографий родных и близких, погибших на войне. И они несли таблички с их именами. А какие песни звучали!  Я до сих пор испытываю такую радость! Давно не было такого чувства. Мы шли как одна большая семья. Плечом к плечу. И столько радости! Дай Бог, чтобы это чувство не ушло от нас после 9 мая.

Георгий Иванов:  В шествие Бессмертного полка мы влились спонтанно. На сайте не регистрировались. Фотографии сделали сами, а штендеры под них я пилил из подручных материалов уже после того, как посмотрели праздничный парад по телевизору. Потому что с каждой минутой всё отчётливее понимал, что идти с Бессмертным полком надо. Тянуло сделать что-то лично для воинов, павших на фронтах войны. Но что мы можем? А что мы просим для них у Бога? «И сотвори им вечную память!» Ну, а раз просим, то и сами должны радеть о том же.

Позвонил старшему сыну. Тот откликнулся мгновенно. Сказал, что наденет военную форму. Тогда я достал свой лейтенантский китель. Дед погиб в 44-м, кстати, в этом же звании. На фото он в гражданском: военных изображений нет. Что ж, значит, в форме за него пойду я.

В три часа дня мы поднялись из метро Маяковская и с Триумфальной площади влились в колонну. Она двигалась со стороны Белорусского вокзала, и, насколько хватало в ту сторону глаз, Тверская была заполнена людьми. Нас в колонне пятеро плюс двое из Бессмертного полка. Бабушка жены, Богданова Антонина Ивановна, красноармеец, разведчица, кавалер ордена Отечественной войны. И мой дед, Казаков Николай Дмитриевич, сапер, командир инженерного взвода. Жизнь обоих оборвалась в 44-м году. Ей было 30, ему – 33 года.

По улице движемся плотно. Чуть свободнее, чем в утреннем метро. Не понимаю, сколько соотечественников вышло сегодня на Тверскую. Ощущение, что идешь посреди людского моря. Причем, настроенного высоко и светло. И очень доброжелательно по отношению к тебе. Так бывает, когда люди собираются по своей воле и хотят сделать что-то не для себя. Нет даже намёка на политические цели или личные амбиции. Люди здесь ради тех, кто 70 лет назад отдал за них свои жизни. И они стараются сейчас быть достойными героев той великой и страшной войны. Удивительно, как память о своих предках делает разных людей одним народом.

К Красной площади шли два с половиной часа. Когда поднялись по Кремлёвскому проезду, обернулся назад. Проезд, площадь и Тверская улица  были по-прежнему заполнены. Только за дальностью расстояний внуки и правнуки отсюда были не так заметны. Зато деды и прадеды, поднятые их руками, вышли на первый план. По центру города в прямом смысле шел Бессмертный полк – поколение, принявшее на себя ту войну и сотворившее очень непростую заповедь – положить душу свою за друзей своих (Ин. 15.13).

01
01
наши идут
наши идут
Георгий и Елена Ивановы
Георгий и Елена Ивановы
04
04
Дмитрий
Дмитрий
С балконов
С балконов
07 дети
07 дети
08
08
09
09
Лента и ленточки
Лента и ленточки
11
11
12
12
13
13
14
14
15
15
16
16
17
17
18
18
19
19
20
20
21
21